Дзен - особая форма передачи истины, не связанная с какими-либо трактатами. Прямой контакт с духовной сущностью человека и достижение совершенства Будды...
                                                                                  Бодхидхарма

Дзен - буддизм - школа Махаяны, зародившаяся в Китае, чьим основателем мы считаем Первого патриарха дзен - Бодхидхарму (Дарума). Философия дзен - это учение буддизма, которое наиболее прямо и практично способно привести к глубокому освобождению и совершенному Просветлению. Через мудрость дзен, искусство дзен, мы можем понять реальность окружающего нас мира и постичь всепроникающую Истину.
Зачем нам дзен - буддизм? Давайте разберёмся в этом на дзен - портале...

главная содержание форум словарик

Главная
Содержание
    заповеди буддизма
    основы буддизма
    жизнь Будды
    история дзен
    основы дзен
    притчи дзен
    хайку
    буддизм в мире
    суми-э
    каллиграфия
    сад камней
    чайная церемония
    храмы дзен
    учителя дзен
    питание дзен
    дзадзен
Дхарма
    Алтарная сутра
    Дао Дэ Цзин
Словарик
Архив новостей
Дзен-форум
Гороскоп
Фэн-шуй


Какая философская система вам близка?

Буддизм
Дао
Индуизм
Ислам
Иудаизм
Христианство
другое
не задумывался


Результаты
Другие опросы

Ответов 3264


Дзен-альбом


Наши буддийские путешествия



Коан



Коан имеет целью искусственное или систематическое развитие в последователях дзэна того, что древние учителя открывали в себе непосредственно. Он также позволяет передать опыт дзэна большому количеству умов, на что, в отсутствие этой системы, учитель дзэна не мог бы и надеяться. Таким образом, коан стремится к популяризации дзэна и в то же самое время сделался средством сохранения опыта дзэна во всей его подлинности. "Аристократический" дзэн превратился в "демократический", систематизированный и до некоторой степени механизированный дзэн. Несомненно, это также означало бы его искажение, но без этого нововведения дзэн, вероятно, уже давно умер бы. По-моему, именно система упражнений коан спасла дзэн – это уникальное наследие – дальневосточной культуры. Чтобы немного лучше понять те обстоятельства, которые обусловили возникновение системы коан, позвольте мне привести слова одного из двух учителей XI столетия. Они свидетельствуют о том, что в то время было, по крайней мере, две тенденции, разрушающие дзэн. Одна представляла собой доктрину и практическую школу "абсолютного спокойствия", а другая – привычку умствовать, которая давила дзэн со всех сторон. "Абсолютное спокойствие", с идеей которого учителя дзэна неустанно боролись с самого начала истории дзэна, по ошибке принималась за сущность дзэна. Эта тенденция почему-то неизбежно преследовала практическую школу дзэна. Что касается умственного понимания дзэна, то не только неспециалисты, но также некоторые приверженцы дзэна постоянно увлекались им вопреки опыту дзэна. Нет сомнения в том, что здесь скрывается злейший враг дзэна. Если с ним не покончить, то он, несомненно, будет снова и снова поднимать голову, особенно тогда, когда дзэн выказывает признаки упадка.

Дайэ говорит в письме к Синье Донину, одному из учеников-монахов:
Существуют две ошибки, которые сейчас распространены среди последователей дзэна, как любителей, так и профессионалов. Одна состоит в том, что человек думает, что в словах скрыты удивительные вещи. Те, кто придерживается этого мнения, пытаются выучить как можно больше слов и изречений. Вторая представляет собой другую крайность, когда человек забывает, что слова являются пальцем, указующим на луну. Слепо следуя предписаниям сутр, в которых сказано, что слова мешают правильному пониманию истины дзэна и буддизма, они отвергают все словесное и просто сидят с закрытыми глазами и кислыми физиономиями, как покойники. Они называют это спокойное сидение "внутренним созерцанием" и "безмолвным размышлением". Не удовлетворяясь своими собственными аскетическими упражнениями, они пытаются навязать другим свои неверные представления о дзэне. Таким невежественным и глупым последователям они обычно говорят: "Один день безмолвного размышления заменяет один день прогрессивной борьбы". Очень жаль. Они вовсе не сознают того, что их ожидает призрачная жизнь. Только тогда, когда будет покончено с этими ошибочными воззрениями, откроется действительная возможность реального продвижения на пути овладения дзэном. В сутре сказано, что, с одной стороны, человек не должен привязываться ко всему искусственному и нереальному в форме слов и языка, которыми пользуются люди для выражения своих переживаний, а с другой стороны – он не должен принимать противоположной точки зрения, отвергающей без разбора все слова, и забывать, что они содержат истину: нужно только их правильно понимать. Нужно помнить, что слово и его значение – это не одно и то же, а также часто и разное: между ними существует тесная взаимосвязь, так что одно немыслимо без другого.

Из этого мы можем вывести заключение, что если бы дзэн был предоставлен самому себе, он бы, несомненно, выродился и превратился в практику "спокойного сидения" и "безмолвного созерцания" или в простое запоминание множества высказываний и диалогов учителей дзэна. Чтобы спасти положение и предусмотреть дальнейшее здоровое развитие дзэна, учителя дзэна не могли найти средства лучшего, чем нововведение в форме упражнения коан.

Что такое коан?

Согласно одному авторитетному источнику, коан означает "некий общеизвестный документ, представляющий собой эталон суждения", посредством которого проверяется правильность понимания дзэна. Коан, как правило, представляет собой какое-нибудь утверждение, сделанное древним учителем дзэна, или какой-нибудь ответ, данный им вопрошающему. Вот некоторые из коанов, которые обычно предлагаются непосвященным:
  1. Один монах спросил Тосана: "Кто такой Будда?" – "Три циня хлопка".
  2. Уммона однажды спросили: "Когда в разуме человека нет ни одной мысли, есть ли здесь какая-либо ошибка?" – "Такая же большая, как гора Сумэру".
  3. Дзесю ответил "му" (ву) на вопрос одного монаха – "Собака обладает природой Будды?" "My" буквально означает "нет" или "никакой", но когда это слово дается в качестве коана, оно не имеет никакой связи с буквальным значением: это "му", простое и чистое.
  4. Когда монах Ме-дзедза догнал убежавшего Эно, он захотел, чтобы последний раскрыл ему тайну дзэна. Эно ответил: "Каков твой первозданный образ, который ты имел еще до рождения?"
  5. Один монах спросил Дзесю: "Что означает приход Первого патриарха в Китай?" – "Кипарис во дворе".
  6. Когда Дзесю пришел изучать дзэн под руководством Кансэна, он спросил: "Что такое Дао (или Путь)?" Кансэн ответил: "Твой повседневный разум – вот что такое Дао".
  7. Один монах спросил: "Говорят, что все вещи сводятся к единому, но к чему же сводится единое?" Дзесю ответил: "Когда я был в районе Цин, на мне была ряса, которая весила семь циней".
  8. Когда Хо-кодзи, древний адепт дзэна, впервые пришел к Басе для того, чтобы овладеть дзэном, он спросил: "Кто есть тот, у которого нет ничего общего с десятью тысячами вещей этого мира?" Басе ответил: "Когда ты выпьешь одним глотком всю воду в Западной реке, я тебе скажу".
Когда такие проблемы предлагают решить непосвященным, то какую цель преследуют учителя? Это делается для того, чтобы открыть уму непосвященного психологию дзэна и вызвать такое состояние сознания, выражением которого являются эти утверждения. Другими словами, когда понят коан – понято умственное состояние учителя, что приводит к сатори и без чего дзэн является книгой за семью печатями. На заре истории дзэна ученик приходил к учителю с вопросом, по которому учитель мог судить об умственном состоянии вопрошающего и о той помощи, которая была необходима. Той помощи, которая таким образом оказывалась, иногда было достаточно для пробуждения сознания ученика, но чаще всего такой ответ озадачивал его и совершенно сбивал с толку, что приводило его к еще большему умственному напряжению или к "поиску выхода", о котором мы уже говорили выше. В действительности учителю обычно приходилось ждать, пока ученик задаст свой первый вопрос, если он вообще у него был. Задать первый вопрос – значит пройти большую часть пути к его решению, так как вопрос этот является продуктом интенсивных умственных усилий, которые приводят ум вопрошающего к кризису. Он свидетельствует о том, что кризис наступил и что ум готов его миновать. Опытный учитель, как правило, знает, как привести ученика к кризису и что сделать для того, чтобы он его успешно преодолел. Так обстояло дело до того, как упражнение коан вошло в моду, что было уже проиллюстрировано примерами Риндзая, Сайгаку и др. Со временем появилось много мондо, которыми обменивались учителя и ученики. С ростом литературы по дзэну последователи дзэна начали, вполне естественно, пытаться представить их умственное решение или интерпретацию. Эти "вопросы и ответы" перестали носить характер переживания и интуиции, свойственных дзэну, и стали предметом логического анализа. Это представляло собой страшное бедствие, но это было неизбежно. В связи с этим учитель, заботящийся о нормальном развитии дзэна и прочном укреплении его традиций, не мог не увидеть истинного положения вещей, которое побуждало его к изобретению метода, в конечном итоге приводящего к постижению дзэна. Методом, действенным в таких обстоятельствах, явился отбор некоторых утверждений древних учителей, которые можно было бы использовать в качестве указателей. В этом случае указатель преследовал две цели:
  1. Проверить работу разума или, скорее, позволить разуму самому определить свои собственные границы и признать, что существуют некие недоступные для него области.
  2. Ускорить созревание существенных для дзэна элементов сознания, что в конечном итоге неожиданно приводит к состоянию сатори. Когда коан преследует первую цель, то имеет место то, что принято называть "поиском выхода".
В этом случае не только разум, который сам по себе составляет всего лишь часть нашего существа, но все существо – и ум и тело – всецело поглощено решением этого коана. Когда это необычное состояние духовного напряжения, за которым следит опытный учитель, достигает зрелости, коан приводит к тому, что называют постижением дзэна. Достигается интуитивное познание истины дзэна, так как стена, которую этот "йог" до сих пор никак не мог преодолеть, рушится, и перед ним открываются совершенно новые горизонты. Без коана сознание практикующего дзэн лишается путеводителя, и состояние сатори в этом случае никогда не может быть достигнуто. Психологический тупик является необходимым условием сатори. Раньше, то есть до появления упражнения коан, все необходимые предпосылки для выбора правильного пути создавались в сознании "йога" за счет его собственной высокой духовности. Но когда дзэн систематизировался вследствие появления большого количества литературы по дзэну в форме "вопросов и ответов", необходимость коана получила широкое признание среди учителей. Злейшим врагом дзэна, по крайней мере вначале, является разум, который проявляется в упорной дискриминации субъекта и объекта. Поэтому дискриминирующий разум должен быть уничтожен во имя раскрытия сознания, присущего дзэну, и коан служит в основном этой цели. Не трудно заметить, что коан совершенно не допускает умственной интерпретации. Скальпель интеллекта не в состоянии вскрыть его и посмотреть, что находится внутри, так как коан не является логическим утверждением, а вызывает определенное умственное состояние, вызванное практикой дзэна. Например, какая логическая связь может существовать между Буддой и "тремя цинями хлопка"? Между природой Будды и "му"? Или между тайным посланием Бодхидхармы и "кипарисом"? В известном руководстве по дзэну "Хекиган-сю" Эно делает следующее замечание относительно "трех циней хлопка", показывая, как этот коан интерпретировался псевдоучениками дзэна, которые не могли уловить его сущности:

В наше время существуют некоторые люди, которые неправильно понимают этот коан: это обусловлено тем, что в нем нет ни единой трещины, в которую они могли бы забить клин интеллекта. Этим я хочу сказать, что он внешне слишком прост и неинтересен. Разные учителя по-разному отвечали на вопрос "Кто такой Будда?" Один монах сказал: "Он в кумирне". Другой ответил: "Это тот, кто наделен тридцатью добродетелями". Третий заявил, что "это кнут из корня бамбука". Но ни один из этих ответов не может сравниться в смысле иррациональности с ответом Тосана: "Три циня хлопка". Такой ответ обрывает все нити рассуждения. Некоторые разъясняют, что Тосан был занят в тот момент взвешиванием хлопка, отсюда и ответ. Другие говорят, что Тосан просто хотел уклониться от ответа, а третьи думают, что поскольку вопрошающий не сознавал того факта, что он сам является Буддой, то Тосан дал ему косвенный ответ. Такие люди (то есть комментаторы) походят на мертвецов, так как они совершенно не способны постичь живую истину. Однако есть также и такие, кто принимает эти "три циня хлопка" за Будду (давая таким образом пантеистическую интерпретацию). Какие дикие и фантастические толкования. До тех пор, пока они будут привязаны к словам, им даже нечего и надеяться на то, что им удастся проникнуть в душу Тосана, даже если они доживут до Майтрейи Будды. Почему? – Да потому, что слова – это только внешняя оболочка истины. Не понимая того, что имел в виду этот древний учитель, они пытаются найти истину в словах его, но в них нет ничего такого, за что они могли бы ухватиться. Сама истина не поддается никакому описанию, как сказал бы древний мудрец, но именно словами оно передается.

Давайте же тогда забудем о словах, когда мы постигнем истину. Это возможно только тогда, когда мы имеем опыт постижения того, что выражено словами. "Три циня хлопка" можно сравнить с широкой магистралью, ведущей к столице: если вы только попадете на нее, то каждый ваш шаг будет в правильном направлении. Когда Уммона однажды спросили, какое учение выше учений Будд и патриархов, он сказал: "Яблоко, запеченное в тесте". Уммон и Тосан идут рядом, по одной и той же дороге. Когда вы совершенно очистились от всякого рода дискриминации, истина немедленно откроется вам. Монах, который хотел узнать, кто такой Будда, пошел потом к Тимону и спросил у него: "Что Тосан имел в виду под "тремя цинями хлопка?" Тимон сказал: "Множество цветов, купон парчи, – и добавил: – понимаешь?" Монах ответил: "Нет". "Бамбуки на юге – деревья на севере", – закончил Тимон. Пользуясь специальной терминологией, можно сказать, что коан, предлагаемый непосвященным, имеет целью "уничтожить корень жизни", "умертвить практический разум", остановить всю умственную машину, которая работает мириады столетий и т. п. Это может звучать убийственно, но конечная цель – пойти за пределы рассудка, а пределы эти можно переступить только тогда, когда человек совершенно исчерпает все имеющиеся в его распоряжении психические силы. Тогда логика превращается в психологию, умствование – в волевой акт и интуицию. То, что не могло быть решено на плоскости эмпирического сознания, переносится в более глубокие тайники ума. По словам одного древнего учителя, "пока пот не течет у вас ручьями по спине, лодка не поплывет против ветра. Пока ваша одежда не станет мокрой от пота, вы не можете надеяться на то, что увидите жемчужный дворец на травинке".

Коан не поддается решению при более легких условиях. Но когда он решен, он может быть сравнен с куском кирпича, которым стучат в ворота: когда ворота открыты, его выбрасывают. Коан нужен, пока ворота ума закрыты, но когда они открываются, о нем можно забыть. То, что человек видит тогда, представляет собой нечто совершенно неожиданное, нечто такое, чего раньше он никогда даже и вообразить не мог. И когда этот коан рассматривается снова с этой новой точки зрения, то каким удивительно глубоким и удачно построенным он кажется. И в то же время в нем нет ничего искусственного.

Принцип работы с коаном по Дай-ину :
  • не увлекайтесь игрой воображения ;
  • не обращайте внимания на отвлекающие жесты учителя ;
  • не пытайтесь извлечь смысл коана из его словесной оболочки ;
  • не пытайтесь объяснить смысл коана только словами ;
  • не думайте, что смысл коана можно уловить тогда, когда он становится предметом мышления ;
  • не принимайте Дзен за простое состояние пассивности ;
  • не судите о коане с дуалистической позиции ;
  • не думайте, что коан указывает на абсолютную пустоту ;
  • не пытайтесь решить коан с помощью логики ;
  • не настраивайте свой разум в ожидании смерти.
Хакуин :"Если вы хотите докопаться до чистейшей, безличной истины, вы должны сознательно лишиться опоры и броситься в пропасть, после чего вы снова вернётесь к жизни, получив в качестве неотъемлемой собственности четыре дара : вечность, блаженство, свободу и чистоту, которые принадлежат истинному эго."




[ Вернуться назад ]

Ссылки designed by PHP-Nuke & Naryshkin Andrey☯
2007-2015